Есть особая поэзия в старых почтовых трактах. По ним шли государевы курьеры и купцы с обозами, переселенцы и сторонние люди — и, наконец, сам воздух эпохи. Долгие годы земля нынешней Самарской области жила дорогой: прежде чем стать губернией в 1851 году, Бугурусланский, Бузулукский и Ставропольский уезды входили в Оренбургскую губернию, и через них лежал великий путь из Поволжья в Оренбургскую степь.
Дорога, которая всё связала
В деле «Описание дорог и почтовых станций Оренбургской губернии» (1862 года, хранится в Центральном госархиве Башкортостана) читаем заголовок: «Описание дорог». Это не сухой каталог — это живой рассказ о каждом участке пути: какая станция за какой следует, сколько вёрст между ними, какова дорога в разные времена года. Особое внимание уделено весне — времени разлива рек и переправ.
Среди строк этого описания мелькают названия, дорогие каждому, кто занимается историей Самарского Заволжья: Бузулукский уезд, река Бугурусланка — приток Самары, деревни Панкова, Можаева, Кермашикова, Начафкина. Идут в описании и давние почтовые станции — Чермисская, Самаровская, Камышминская, Подфишмаловская. А в иных местах описано, как весною, «по случаю выплыва воды», перевозчики сворачивали на Сибирский тракт, обходя разлившиеся реки.
Каждая станция отражалась в деле особой ведомостью: смета на первоначальное обзаведение, ежегодные расходы на содержание, приход от прогонов и плата, причитающаяся из сумм земских сборов.
Чем обзаводилась почтовая станция
Ведомости сохранили удивительно подробную картину станционного хозяйства. На одну из станций тракта Ставрополь — Бузулук предполагалось держать до десяти лошадей. По типовой смете:
Лошади — ростом «не менее 2 аршин», по 50 рублей за голову. Повозки: телеги или брички на деревянных осях, сани, накладные из циновки с «цинкопочным» заметом, кибитки — и летние, и зимние. Сбруя и сборустройство: хомуты с постромками, сёдла и седелки с чересседельниками, дуги, крашенные чёрною масляною краской, колокольчики, возжи ремённые плетёные, уносные постромки с вальками, кожа для покрышки чемоданов.
Колокольчик на дуге дорожной тройки — символ вольного разгула ямщицкой удали; возжи и постромки — каждодневный труд тех, кто держал «почтовую гоньбу». На станции, по примечанию к смете, «на посеейных трактах, где подаются брички с дышлом и евеледками, дуги и седелки следовало назначать по числу одних только телег». Сверх того станция держала старост и почтарей — на них полагалось жалованье и пища, зимой тулупы, суконные армяки, медные почтовые знаки и гербы на шапках.
Земские сборы и «сателиты»
Отдельная строка ведомостей — плата из сумм земских сборов. Недостаток средств на обзаведение станции покрывался земством, а сами содержатели станций — их называли в документах «сателитами» — получали довольствие и селились при станции. Сметы подписывали депутаты от окрестных уездов и председатель — так решалось общее, губернское дело.
Что это значит для нас
Для нынешнего краеведа это дело — живое свидетельство того, что наши сёла и уезды не были глухим углом. Наоборот, они стояли на большой государственной дороге, которая связывала Поволжье с Оренбургским краем и дальше — с Сибирью. По ней шли обозы, мчались под колокольчик тройки, везли почту из Уфы в Самару.
Источники: Центральный гос. исторический архив Республики Башкортостан, ф. И-1, оп. 1, д. 3212. «Описание дорог и почтовых станций Оренбургской губернии», 1862 г.